Официальний сайт питомника Венбер  Официальний сайт питомника Венбер.          Любить, служить, защищать! 

 
   
   
   

ПИТОМНИК "ВЕНБЕР" - Украина, г. Кировоград, +380663689266, +380687343376, iren_kr@ukr.net

Skip Navigation Links
Главная
Наши собакиExpand Наши собаки
СтатьиExpand Статьи
Наши предложения
Регистрация питомника
Видео
Фотоальбомы
Контакты
Web-ссылкиExpand Web-ссылки
ВыставкиExpand Выставки
Архив новостей
27.11.2012 0:00:00

О людях, зверях и не только

Дон Марио

Случилось это поздней весной, почти сразу после того, как мы переехали жить на Куреневку. Дедушка мой умер, и я стала владели­цей однокомнатной квартиры. Никакой радости по этому поводу я не испыты­вала. По большому счету, квартира эта была мне абсолютно не нужна; ведь мы больше не могли приходить к дедушке в гости и, сидя на его крохотной кухне за чаем, слушать бесконечные и при­чудливые рассказы о прошедших го­дах. Он был почти ровесником ушед­шего века, этот бравый морской пехо­тинец, ветеран труда, получивший в семьдесят лет водительские права и так и не расставшийся до последних пони­мать, что 1939 год - это не столь уж древняя история, вот сидит напротив тебя человек, пьет чай и запросто так говорит: «...мы в тридцать девятом». Теперь эти столь дорогие для меня мгновенья ушли; ушли навсегда и без­возвратно, а мы остались жить, став на целое поколение старше.

Но вернемся к тому яркому майско­му утру. Безмятежную тишину разо­рвал страшный, почти человеческий вопль. Боль, ужас, страдание и немой вопрос - за что?! - промелькнули в собачьих глазах. В окружающих домах распахивались окна, вокруг собра­лась порядочная толпа. Виновник происшествия - огромный ротвейлер Ник, - мгновенно скрылся со своим хозяином в парадном. Остолбенев, я держала на руках свою собачку. Как?! Еще секунду назад это несчастное ис-- калеченное существо было роскошным холеным красавцем! Мой знаменитый ДОН МАРИО, победитель выставок, производитель чемпионов...

Скорее ищи дырку! - кричал мне какой-то мужчина из толпы. Но раны не было. Правая задняя нога была не­естественно вывернута наружу, до­тронуться до нее пес не давал. Что там?   Перелом, растяжение, трещина? Я не знала. Видимо, собаку просто подняли за шиворот и ударили о бе­тонные плиты дорожки.

-  Пойдем, - сказал мне тот же мужчи­на, - поговорим с хозяином ротвейлера.

Я почти машинально двинулась за ним. Хозяин Ника - Витя - был крупным, грузным, бритоголовым человеком. На поясе мобильный телефон. Разговари­вали мы с ним на лестничной площадке. Из открытого дверного проема доноси­лось два истеричных женских голоса. Прислушавшись, я узнала, что, оказыва­ется, у меня всю жизнь была хромая со­бака - и вот теперь я не упускаю случая оклеветать бедного, ни в чем не повин­ного Никушу и содрать с его хозяев бе­шеные деньги! Ну да, а зачем же я еще могла прийти!

-  Смотрите, что вы наделали, - ска­зала я Вите.

-  У девушки из-за вас проблемы. На­до как-то это решить, - добавил мой но­вый знакомый, Валера.

-   А что решать-то?! Что решать?! Когда моего Ника мастино порвал, я ни к кому не ходил. Собаки есть собаки, они всегда дерутся. Пусть сама и ле­чит. Ветеринар, вот пусть и лечит! -(И откуда только знает? Лично я его вто­рой раз в жизни вижу. - Слышишь? Сама лечи! А я сейчас браткам позво­ню, вот и все решение! Для пущей убе­дительности он схватил мобильный те­лефон и стал тыкать в него пальцами,

«Ну и труслив же ты, батенька! А на вид - такой большой... Ладно, пойдем отсюда, не до тебя сейчас», - подума­ла я. Этот «милый человек», вероятно, по простоте душевной не подозревал, что, выпуская ротвейлера во двор без намордника и поводка, он нарушает закон и, следовательно, просто напра­шивается на неприятности!

Куда теперь? Звоню в одиннадцатую клиническую больницу, в реанимацию. Филимоновна, слава Богу, на дежурст­ве. Ирина Филимоновна, ежели кто не знает - мой лаборант. Делает анализь моим четвероногим пациентам. Двад­цать лет работы в реанимации - тыся­чи спасенных человеческих жизней, а звериных, наверное, даже больше.

Вместе с ней мне блестяще удаются самые запутанные случаи. Обычно, за­писав сухие цифры - анализы крови мочи, биохимические данные, я задаю лишь один-единственный вопрос: «Ирина Филимоновна, а жить-то он бу­дет?» И почти всегда слышу: «Безус­ловно, организм борется, ты ему толь­ко немного помоги». Лишь считанные разы ответы были отрицательные и случаи эти, действительно страшные, я буду помнить, наверное, до конца жизни...

Ну вот. Поднимаюсь на второй этаж.

- На балкончик, на балкончик его, - шепчет Филимоновна, - что тебе при­нести? Обезболивающее, глюкозу, ка­пельницу? Прокапай его, пусть отой­дет от шока, а я пойду с рентгенолога­ми договорюсь.

Рентген показал, что перелома не было, но еще неизвестно, что лучше это было или хуже. Тазобедренный вы­вих. Для выставочной собаки это озна­чает конец карьеры и безотрадную перспективу остаток жизни проведет на трех лапах. Больная лапа будет бес­помощно болтаться, не доставая до земли, мышцы ее будут постепенно ат­рофироваться, становясь, при этом не толще пергаментного листка. Навер­няка, Вы видели таких собак на улице, и вот теперь знаете, что же, собствен­но говоря, могло с ними приключиться.

Дон МАРИО, получив солидную дозу обезболивающего, лежал под капель­ницей. Настоящая, тяжелая злоба мед­ленно закипала у меня в груди. Дон МАРИО. Красавец, ласкуха, умница, за всю свою жизнь не обидевший даже мухи! И в этот самый момент, прямо здесь, на больничном балконе пришло прозрение. Я поняла одну вещь, точ­нее даже две. Во-первых, Дон МАРИО будет бегать на четырех, а не на трех лапах. Во-вторых, я найду способ при­струнить этого злополучного Витю, - его ротвейлер будет ходить по двору Е наморднике и на поводке, как, собст­венно говоря, ему и полагается в об­щественных местах.

Я понимала, что самой мне Дона МА­РИО не вылечить. Когда дело коснулось моей собаки, я с изумлением заметила: сейчас я отнюдь не ветработник, а всего лишь перепуганная и растерянная хо­зяйка, каких я постоянно вижу перед со­бой уже не первый год. Но я знала лишь одно - со своей бедой я всегда могу прибежать к Петру Леонидовичу.

Да, конечно, преподавателей у каж­дого из нас в жизни очень много. Сна­чала школа, потом техникум или вуз, а кое у кого еще и аспирантура. Но вот Учитель за редким исключением, бы­вает всего один. Именно таким и был Петр Леонидович, заслуженно считав­шийся одним из лучших ветеринарных хирургов столицы. Я знала, что Дон МАРИО попал в надежные руки, что мне теперь не надо ломать голову бес­сонными ночами, а всего лишь точно выполнять то, что скажут.

Вот вроде бы и все уже позади. Дон МАРИО с забинтованной ногой лежит на солнечной лужайке перед окнами операционной. Даже не оправившись толком от наркоза, он пытается ползти, чтобы дотянуться до одному ему ведо­мой травинки, а достав, принимается жадно уплетать невзрачный кустик. Пес собирается бороться до конца, а при­рода и древний инстинкт подсказывают ему, как нужно действовать, когда по­падаешь в передрягу.

Я не стану подробно рассказывать о бесконечных повторных вывихах, ког­да, казалось, после стольких трудов приходилось все начинать заново. По­врежденные связки и травмированная капсула не могли удержать сустав в правильном положении. Я помню это, словно все было вчера. Снова ставим кости на место, делаем новую, еще более совершенную повязку, достаем еще более дорогие и дефицитные препараты. В порыве отчаяния я как- то спросила: «Петр Леонидович, а мо­жет сделать операцию на суставе?» Знаменитый хирург строго посмотрел на меня. «Запомни, девушка, самая плохая терапия лучше самой хорошей хирургии», - и сделал новое назначе­ние. Дону МАРИО достали самую луч­шую протеиновую подкормку. Самые известные спортсмены-тяжелоатлеты делились со мной секретами лечения поврежденных связок и мышц. Уж кто- кто, а они испытали все это «на собст­венной шкуре». Наилучший рацион, массаж, лечебная физкультура - мы не упустили ничего. Очень помогло плавание, оно не дает ослабеть мыш­цам и в то же время снимает нагрузку со связок и суставов. Когда Дон МА­РИО пошел на четырех ногах, я еще не верила в чудо. Почему-то уверенность в успехе пришла лишь тогда, - я четко это помню, - когда пес остановился у столба и, как все псы, задрал ногу. Нет, задрал он не больную, а здоровую, - на той, когда-то больной ноге он про­сто стоял - стоял, как стоят все соба­ки! Да, ради таких моментов в жизни можно многим пожертвовать! Оказа­лось, это не только мое мнение. Я по­дарила Петру Леонидовичу портрет Дона МАРИО, сделанный на его пер­вой после травмы выставке. Пес стоял возле огромного кубка с гордо подня­той головой и, видимо тоже, на какой- то свой собачий манер праздновал по­беду. «Получилось! У нас получилось!» - восторженно повторял этот сдер­жанный солидный человек, редко че- му-либо удивлявшийся в жизни.

А что же Витя? Мне не очень хочется о нем вспоминать, но без этого рассказ будет неполным. Я позвонила в отделе­ние милиции, выяснила, как зовут на­шего участкового, Роман Владимиро­вич оказался ревностным служакой и в тот же день зашел к нам домой. Моло­дой парень, почти мой ровесник. По­мню еще, что, заполняя какой-то бланк, он спросил, кто живет в квартире.

-  Я и мой парень, - ответила я (тогда мы еще не были женаты).

-  Так, - отозвался Роман, - пишем: сожитель. Уловив мой взгляд, он сму­щенно пробормотал: «Вот, видите, как это некультурно называется...»

-  Ну и что же случилось? - спросил он. Я красноречиво указала на трехно­гого Дона МАРИО. Четвертая лапа была приклеена пластырем к животу, чтобы обеспечить неподвижность сустава. Вкратце описала, что произошло.

-  Так заведите и себе такого же, что­бы всех кусал, - посоветовал Роман.

-  Да я их терпеть не могу! - запальчи­во воскликнула я, хоть это и было не­правдой. Все они, пациенты ветеринар­ного врача, - все без исключения, - мне глубоко симпатичны. В любом из них есть своя изюминка, и уж, конечно, не они виноваты в том, что хозяева у них оказываются столь разными людьми.

Мы еще несколько минут погово­рили о каких-то незначительных ве­щах, и Роман ушел. Разговор наш происходил незадолго до обеда, а на следующее утро я увидела во дворе жену Вити, Лену. Она выгуливала Ни­ка в наморднике на поводке-рулетке. Мне, собственно, ничего больше от них не было нужно, однако через па­ру дней ко мне постучалась гостья. Это была соседка. Симпатичная по­жилая женщина оказалась хозяйкой великолепного добермана. Прослы­шав о том, что я, так сказать, «на ко­роткой ноге» с представителем зако­на, она принесла мне большущую петицию. Подписалось больше двад­цати жильцов. Список Витиных «по­двигов» занимал почти два листа. Скандалы, грубость с соседями и на­травливание своего ротвейлера на других животных (преимущественно бездомных, но иногда и домашних), казалось, были его любимыми раз­влечениями. Его прелестная жена по­чему-то специализировалась на скандалах в окрестных продмагах. Что поделаешь, встретив назавтра во дворе Романа, я передала ему бума­гу. Витю опять вызвали, и опять он прислал в отделение вместо себя бе­ременную жену. Видимо, с законом у этого человека были весьма напря­женные отношения. Нику купили ме­таллический намордник и коротю- сенькую цепочку. Но было уже позд­но. Хозяева ротвейлера оказались в кольце коллективной ненависти, ко­торую сами же в свое время и посея­ли. Сейчас зерна давали обильные всходы. Бедняги, теперь им не поза­видуешь. Не так вышел, не так по­смотрел, не так поздоровался - тут же в милицию летели новые жалобы. Снова и снова горемычная Лена от­дувалась за своего непутевого мужа. Скорее всего, за Витей числилось что-то посерьезнее, чем неуживчи­вость характера, потому что однажды во двор приехал джип, из которого вышел отряд «Беркута». Больше мы

Витю во дворе никогда не видели. Через несколько дней его семья, сложив вещи, бросила квартиру и уе­хала в неизвестном направлении. Ник, притихший и испуганный, тоже сидел на тюках с вещами и растерян­но оглядывался вокруг. Скоро, очень скоро, твоей хозяйке станет совер­шенно не до тебя. Какая тебя ожида­ет судьба? Этого я, наверное, не уз­наю никогда...

История эта начала постепенно за­бываться, отходить на второй план. Че­рез пару месяцев мы с изумлением уз­нали, что готовимся стать родителями. В связи с этим было предпринято два важных шага. Мы, к величайшей радо­сти наших родителей, поженились, а также сумели существенно расширить свою (точнее, бывшую дедушкину) жилплощадь. Мы сейчас живем в про­сторной двухкомнатной квартире в пригороде. Малышке тут хорошо, так же как и Дону МАРИО. Сразу за домом находится парк, спортплощадка - и все это плавно переходит в сосновый бор со всеми его атрибутами: ягодами, грибами и великолепными полянами. Кто не верит - приезжайте к нам в гос­ти; мой муж готовит отличные шашлы­ки на нашей любимой полянке метрах в трехстах от дома. А потом сходим на пляж искупаться. Если вы любите виндсёрфинг, то великолепный част­ный клуб всего в трех километрах, го­няйся, сколько хочешь. Большой город из наших окон - как на ладони: виден Московский мост и вся Троещина, а в хорошую погоду в далекой прозрачной синеве отливают золотом купола Лав­ры и Софии...

Дон МАРИО - по-прежнему краса­вец, каких мало. Забот у него прибави­лось: по-видимому, он всерьез взялся за воспитание нашей дочери. Весной я собираюсь взять еще одного щенка шелти, чтобы не прерывалась связь поколений. Так что готовься, дорогой друг Дон МАРИО,- скоро тебе придет­ся воспитывать еще одного несмыш­леныша! Но это будет уже совсем дру­гая история.

Ольга Павленко

Самая увлекательная рыбалка на оби в межсезонье, а также зимняя ловля;

 
         

МНС України Официальний сайт питомника

Питомник немецких овчарок "Венбер"
25005, г. Кировоград, ул. Леваневского 40
МТС
т. +380663689266

Киевстар

т. +380687343376

 

Поддержка сайта
© 2012-2017 «Venber». При использовании материалов ссылка на питомник "Венбер" обязатательна Разработчик - ООО «FireLio»

 



КИНОЛОГИЧЕСКИЙ СОЮЗ УКРАИНЫ. Официальный сайт



Яндекс.Метрика

Google+

Кировоград: новости и сайты